Директор отдела Диспарте заявил, что Circle замораживает USDC-адреса только после судебного постановления, полученного правоохранительными органами. Компания блокирует перемещение токенов, но не решает, кому принадлежат активы и подлежат ли они конфискации, — эти вопросы относятся к компетенции суда. Заморозка не гарантирует возврат средств пострадавшим: для распределения активов требуются отдельные постановления, а юридическая судьба замороженных средств определяется вне эмитента.
Руководство Circle призывает правоохранителей активнее взаимодействовать с биржами, эмитентами токенов, аналитическими компаниями и кастодиальными сервисами при инцидентах. По мнению Диспарте, ни одна организация не способна справиться с хакерами в одиночку. Circle продолжает изучать атаку на Binance, добавил директор отдела.
Хакеры взломали Binance в ночь с 29 на 30 октября. По данным Федерального бюро расследования США, атаку совершила северокорейская группировка TraderTraitor, которую связывают с разведуправлением КНДР и которой ранее приписывали взломы Ronin Bridge и Atomic Wallet. К 30 октября Circle заморозила более $800 млн USDC, а Tether — около $1,567 млрд USDT.
Механика блокировки у двух эмитентов устроена по-разному: Tether управляет заморозкой на уровне смарт-контрактов в сетях Эфириума и Tron, добавляя адреса в собственный черный список. Circle выполняет аналогичную операцию через централизованный контроль контракта USDC. Оба эмитента практикуют блокировку по запросам властей уже несколько лет, и объёмы таких заморозок измеряются сотнями миллионов долларов ежегодно.
В июле Circle отказалась выпускать новые USDC для возмещения ущерба жителю штата Висконсин, пострадавшему от криптомошенничества. Американец потерял более 381 000 USDC, переведя стейблкоины с биржи Crypto.com на адрес злоумышленника. Эмитент компенсирует потери только в рамках судебных процедур, а не по обращению жертвы.
Случай с Binance показал масштаб, который заморозка стейблкоинов может приобретать при крупных инцидентах. Совокупно заблокированные средства превысили $2,3 млрд и составили значимую часть украденного. При этом распределение активов среди пострадавших станет отдельным процессом, зависящим от решений судов нескольких юрисдикций.
